август 1999

Взгляд из 2006 года

В то время, о котором я хочу рассказать, Европа не была еще такой запуганной многочисленными терактами на своей территории, а страны Скандинавии вообще считалась оазисом спокойствия, благополучия и, особенно, толерантности. Дания не один год возглавляла список стран мира по уровню жизни. Швеция считалась страной победившего коммунизма – прежде всего при этом имелось в виду отличная социальная поддержка населения.

Норвегия, одна из богатейших стран мира, благодаря огромным запасам нефти на дне своих территориальных вод, могла себе позволить вести независимую , отличную от общемировой, политику. Правда, в основном, на словах.

Для нас же, граждан великого и могучего , достаточно было соседней Финляндии, как символа капиталистического процветания, а все что там, за ней, это уже переходило грань реального.

И вот эта грань преодолена. И что? А ничего.

Как и везде, свои проблемы, своя жизнь, своя борьба за выживание в ней. Прежние идеалы медленно растворились, а, может быть, мы изменились. Изменились и по возрасту, и по среде обитания, и по накопленному за это время жизненному опыту.

Поэтому любую страну, в которую попадаешь сейчас, воспринимаешь прежде всего как туристский объект, напрочь выбросив из головы прежние идеализации тамошней жизни.

Та наша поездка по Скандинавии – это был не только обычный туристический вояж с осмотром достопримечательностей и сопутствующим им магазинов, но и целый калейдоскоп забавных происшествий, необычных встреч и других интересных событий, многие из которых создавали тогда серьезные проблемы, но при этом оставляя необычные впечатления.

Они-то в конце концов и сохраняются в памяти, все плохое забывается, а об оставшемся хорошем мой рассказ.

Необычный полет

Приключения начались уже в аэропорту. Фирма ALITALIA везла нас в Копенгаген не прямо, а с пересадкой в Милане. Из–за того, что первый рейс вылетел на два часа позже запланированного времени, мы просто опоздали на следуюший. Опоздали немного, всего на двадцать минут, но самолет уже был в небе и, по–видимому, возвращаться не собирался.

Поэтому нам выдали багаж и все. Весь персонал миланского международного аэропорта Мальпенса растворился где-то в помещениях огромного терминала. На весь зал прилета остался один полицейский, который долго отбивался от пассажиров нашего рейса, говоря при этом, что он к аэропорту не имеет никакого отношения. Потом и он куда-то спрятался. Во всем терминале не нашлось ни одного человека, который бы смог объяснить раздраженной, уставшей толпе, что им делать дальше.

Большая часть пассажиров должна была продолжить полет до Парижа, несколько девушек торопились на свадьбу в Швейцарию – в общем – кто куда. Но, как оказалось, про нас совсем и не забыли.

Совершая броуновское движение по пустым в этот поздний час залам аэропорта, мы обнаружили небольшой оффис, где и получили что-то вроде ваучера на автобус и направление в отель. Все было сделано довольно четко, но по итальянской привычке просто забыли нам сообщить про это. Кто нашел, тот и нашел.

Наконец едем в автобусе, как мне кажется, в сторону Милана и я уже строю планы использовать эту ночь для осмотра этой незапланированной достопримечательности. Было уже довольно поздно. Через стекло с трудом различались какие-то поселки, мелькали редкие огоньки, потом их стало все меньше и меньше. Мы ехали уже довольно долго, а Милана все не было. Спустя час наш автобус остановился на площади перед большим отелем. Кроме освешенной стоянки, все вокруг было погружено в темноту. Гостиница была абсолютно пустая. Нас поселили в роскошном номере и мы сразу отправились осматривать Милан, или, скорее всего, его пригород.

При выходе из отеля, в нос ударил свежий, настоенный на хвое, воздух. По периметру площади и дальше по шоссе стояли старые огромные виллы, окруженные высокими каменными оградами, обвитыми плющом. Даже при свете редких фонарей все это выглядело очень красиво и романтично. Было уже почти два часа ночи когда мы вернулись в свой номер, так ничего и не увидев, кроме запертых ворот.

В регистрации нам сообщили, что рейс на Копенгаген в девять часов утра, а отъезд в аэропорт не позже семи. Проснувшись утром, я подошел к окну, задрапированному тяжелыми, золотистого цвета шторами, причем как я не пытался, но раздвинуть их не смог. На спинке кровати с двух сторон обнаружились небольшие кнопки. При их нажатии, шторы медленно, как в театре, раздвинулись и перед глазами предстала картина, глядя на которую не верилось, что это не театральная декорация, а реальный вид из окна.

В общем, как выяснилось, мы находились совсем и не в Милане, а на берегу озера Комо, в итальянских Альпах, на границе со Швейцарией, недалеко от города Лугано. Наше окно выходило прямо на горную цепь, с возвышаюшимися то тут, то там заснеженными вершинами, а внизу, вокруг озера были разбросаны те самые виллы, которые мы видели ночью. При дневном свете они смотрелись еще романтичнее.

Ровно в семь часов утра мы уже были в автобусе. Народ с нашего рейса медленно подтягивался, да и куда им было торопиться. У парижан рейс был в двенадцать часов, а у других опоздавших - еще позже. Было уже почти восемь, когда наш автобус двинулся в сторону миланского аэропорта. Огромный зал регистрации был так заполнен пассажирами, что негде было даже поставить чемоданы. К стойкам тянулись длинные змеи очередей. До вылета оставалось десять минут. Как мы бежали по огромному терминалу! Трап уже был убран, двери самолета закрыты. Нас довезли на багажной тележке и по небольшой, технической лесенке провели в самолет. Двери снова закрыли и, наконец, впереди замаячила цель нашего путешествия – столица Датского королевства город Копенгаген.

На берегу пролива Орезунд

После неожиданной ночи в Альпах, наконец мы у первой запланированной цели – сказочном городе Копенгаген. Город изумрудно зеленых парков, город каналов и мостов, город с которым связано имя великого сказочника - Ганса Христиана Андерсена. Королевский дворец четырьмя своими зданиями окружает площадь, покрытую брусчаткой. Каждый день, в полдень здесь происходит смена караула – со всеми соответствующими атрибутами – специальной гвардейской формой солдат, маршировкой с четко отработанными движениями и отрывисто произносимыми командами офицеров. В это время туристов здесь очень много, площадь заполнена почти до отказа. И на всех – один полицейский. А мы продолжаем осматривать город.

Здание парламента. Оно построено в 1927 году в стиле старинных датских замков и кажется пришедшим из того времени. Символ датской власти – это квадратное в плане соружение, внутри которого большой двор. Здесь вообще не видно никакой охраны, можно войти внутрь, прогуляться по зданию и никто не спросит тебя о цели визита в это правительственное учреждение. Кстати, сам двор проходной, кратчайшая дорога между двумя улицами. И этим удобством очень интенсивно пользуются местные жители и туристы. Этот проход открыт круглосуточно. И никакой охраны датских народных избранников .

Второй, последний, вечер решено было закончить посещением парка Тиволи , одной из главных достопримечательностей города. По площади он небольшой и днем очень напоминает парки культуры и отдыа в СССР времен тридцатых – пятидесятых годов прошлого века. Но с наступлением темноты, все меняется - специальная подсветка зданий, фонтанов и аттракционов создает фантантическую по красоте картину. У входа на сцене симфонический оркестр играет, в основном, марши и легкую классику. Есть в парке и кое-что необычное, например дом сказок Андерсена, что-то вроде выставки кукол. Подземный поезд везет посетителей вдоль отделений, каждое из которых посвящено одной из сказок, знакомых с детства и, поэтому, узнаваемых с первого взгляда. Но кульминация вечера в Тиволи – это, конечно, салют - картина, конечно, незабываемая.

Как принимают звезд Голливуда

По традиции, бросив монетки в один из подсвеченных фонтанов, мы вышли из парка на широкий проспект Вестерброгаде. Было около десяти часов вечера, но улица заполнена народом, в основном туристами.

Здесь и на прилегающей Ратушной площади – основное место тусовок копенгагенцев и гостей города, а парк *Тиволи* расположен как раз на этом углу. Яркое освещение, множество реклам, кафе, рестораны, знаменитая *Башня Погоды*, где на вершине время от времени выплывает позолоченная скульптура дамы – если она с зонтиком, то завтра погода будет пасмурной и дождливой, хотя на самом деле все оказалось наоборот. Тут же, на этой башне, огромный светящийся градусник, причем максимальная температура, которую он может показать не превышает двадцати градусов – видимо здесь больше и не надо.

Пройдя несколько десятков метров по Вестерброгаде, мы увидели у входа в кинотеатр небольшую толпу, стоявшую с двух сторон широкой красной дорожки, проложенной между входом в здание и длинным лимузином, который охраняли два огромного роста и, видимо большой силы, негра. По обеим сторонам дорожки стояли большие напольные вазы с цветами. Тут же крутились странные личности, увешанные фото и видеоаппаратурой. Все кого-то ждали. Остановились и мы.

Внезапно раздались апплодисменты и из кинотеатра вышла... одна из известнейших звезд Голливуда и направилась в сторону лимузина. Если не весь этот ажиотаж, я не очень бы и поверил, что это та самая киноактриса, знакомая всему миру. Настолько внешне велика была разница на экране и в жизни. И, чтобы удостовериться в том, что мимо нас прошла та самая кинозвезда, мы зашли в кинотеатр. В холле и кассе было пусто, но висевшие на стенах афиши, подтвердили, что сегодня состоялась премьера фильма с той самой актрисой в главной роли.

Мы уже направились было к выходу, но вдруг услышали в глубине здания какой-то шум и пошли посмотреть, что там происходит. За холлом начинался балкон, нависавший над большим фойе, заставленным столиками с едой и напитками. Здесь только что закончился банкет по случаю презентации фильма. Внизу толпилось множество людей, в основном, судя по аппаратуре, корреспондентов. Отпихивая друг друга, они прорывались к столам, хватали все подряд, часть съедали, а остальное быстро запихивали – иного слова я не подберу – в сумки, пакеты и во все другое, в чем можно было унести что–нибудь со столов. Пол был усеян осколками битой посуды, растоптанной едой, но никто не обращал на это внимания. Воспитанные, аскетичные, образованные датчане боролись за халяву, начисто забыв о пропагандируемой ими же европейской культуре.

Сверху, с балкона, казалось, что мы находимся в театре на спектакле. Но это была правда жизни, происходившей в центре одной из самых обеспеченных и высокоразвитых стран мира. На улице, перед входом в кинотеатр, лежала смятая красная ковровая дорожка, заваленная землей и осколками разбитых горшков с цветами. Уличная толпа проходила мимо, стараясь не наступать на эту грязь. Премьерный показ нового голливудского фильма закончился, кинозвезда отбыла и жизнь продолжалась.

А утром мы проснулись...

Утром мы проснулись в очень хорошем настроении и долго нежились в постели, вспоминая вчерашний поход в парк Тиволи . Сегодня во второй половине дня мы отплываем на пароме в Норвегию, в Осло, где у нас была заказана машина для дальнейшего путешествия по Скандинавии.

И тут вдруг мы вспомнили, что оставили дома все наши водительские права. Дальше события стали развиваться со скоростью немых фильмов начала двадцатого века. Мы бросились звонить домой, обратились в регистрацию отеля, с просьбой связаться с фирмой по прокату автомобилей в Осло. В итоге, после всей этой круговерти, у нас на руках оказался, присланный из дома по факсу, клочок бумаги со снимком половины одних прав и где, при большом желании, можно было что-то разобрать. И с этим документом мы и отправились на пароме в Осло, решив что будет, то и будет.

Здесь, на десятиэтажном корабле, нам наконец попались наши соотечественники. Их было еще не видно, но слышно уже издалека. В девять часов вечера открылись магазины дьюти–фри и наши земляки прорвались туда одними из первых, а к закрытию – они были последними покупателями. Обе руки завешаны сумками с покупками, секретные кошельки, которые одевают под одежду, вылезли наружу – но все это не самое главное. Основное – это их восторг от шоппинга, хотя цены в Скандинавии и даже здесь, в дьюти–фри, довольно высокие.

Рано утром наш паром медленно вошел в фиорд Осло, в глубине которого и расположена столица Норвегии. Оставив все свои чемоданы в камере хранения порта, мы отправились на поиски отеля. Осло – город сравнительно небольшой, гостиниц не так уж много и найти свободную комнату в конце недели непросто. В итоге удалось получить комнату на одну ночь в довольно потрепанном отеле, который, по случайности, находился прямо напротив фирмы, где и был заказан наш автомобиль.

С тяжелым сердцем мы перешли дорогу и зашли туда. Но с правами все обошлось - сотрудники получили предупреждение из отеля в Копенгагене. Но нас ожидала другая проблема. Заказанного нами автомобиля, маленького и дешевого, у них не было и клерк, десять раз извинившись, просящим тоном, предложил нам другой, марки Вольво, представительского класса и без всякой доплаты. Выехав на этом роскошом автомобиле из полземной стоянки, наше семейство взяло курс на морской порт, забрать багаж из камеры хранения..

По дороге, решив остановиться и припарковаться задним ходом, я обнаружил, что не могу это сделать. А до порта нужно было проехать через весь центр Осло и еще вернуться назад. Тогда на семейном совете было принято такое решение - ехать прямо в порт, забрать свои чемоданы, а затем вернуться назад в фирму и там будет видно. Но, при возвращении нас ждал еще один сюрприз. Подъехав к оффису, располагавшемуся на первом этаже отеля SAS, мы не обнаружили ни одного свободного места для парковки. Недолго думая, я загнал нашу Вольво прямо на тротуар, прямо под окна нашей фирмы по аренде автомобилей. Такое вольное поведение в Осло считается, мягко говоря, очень необычным. А тут я включил еще и аварийные мигалки. В течениe нескольких секунд из оффиса выскочил, судя по комбинезону, автомеханик. Глаза круглые, взгляд испуганный. На вопрос о том, что случилось, я, тоже волнуясь, выпалил по английски вместо HELP AS – помоги нам, SAVE AS – спаси нас, то есть что-то вроде сигнала SOS .

От этого механик впал в полуобморочное состояние и тихим, испуганным голосом спросил, что же наконец случилось. Услышав причину нашего возвращения, он, конечно, все объяснил и потом еще несколько раз переспросил, что же все–таки случилось еще. Наконец он переварил всю информацию и велел немедленно съехать с тротуара, пока не появилась полиция с ее огромными штрафами. Полицию, конечно, там еще надо было хорошо поискать, но не стоило испытывать судьбу. И мы, переехав на противоположную сторону площади, припарковались у нашего отеля, на вполне законных основаниях, то есть как его гости.

Осло

Добравшись наконец до своей комнаты, после такого полного приключений дня, решено было немного расслабиться, попить кофе и отдохнуть. Моя вторая половина с дочкой отправились на кофейный этаж , а я уселся у телевизора в кресло–качалку и задремал.

Проснувшись часа через полтора, своей семьи в номере я не обнаружил. Оказалось, спускаясь в лифте на этот кофейный этаж , они в нем застряли и все это время взывали о помощи. А помочь-то было и некому. Я спал, жильцов в отеле практически не было – массовый заезд начинался завтра, в субботу – а из персонала был один портье, да и тот, по–моему, тоже спал в своей каморке у входа.

Что же такое *кофейный этаж* - название мое, может быть местные называют его иначе. Отели в Норвегии, по крайней мере те, где мы останавливались, были устроены весьма своеобразно. При входе вестибюля не было. Только стойка регистрации – маленький закуток, почти под лестницей. Зато весь следующий этаж был нежилой. Кроме ресторана или, скорее, буфета со шведским столом , здесь находятся несколько залов, именно залов, а не комнат. В одном стоят столы с разными видами чая и кофе. Тут же глубокие кресла, где можно расслабиться, выпить кофе или что-то покрепче. В другом зале - те же кресла, диваны, рояль или пианино. Это музыкальный салон. В следующем – те же кресла и газеты. Это читальный зал. И так весь этаж. Все это царство отдыха украшено различными сувенирами и подарками, оставленными гостями отеля - так на них написано. Вот это и есть кофейный этаж .

В этот день приключений больше не было, если не считать, что во время вечерней прогулки по Осло, мы попали в полицейскую облаву, правда я так и не понял кто кого ловил. Эту ночь в Осло мы почти не спали. В оффисе, расположенном в соседнем с отелем здании, проходила небольшая вечеринка , которая потом переросла в междусобойчик побольше – а даже немного подвыпивший скандинав ведет себя довольно шумно, а уж выпивший побольше...

Тунсберг

Столица страны, Осло, располагается в северной части одноименного фиорда, а, учитывая размеры территории страны, то, получается, почти на крайнем юге.

Все основные автомагистрали Норвегии, по крайней мере ее самой обжитой части, проходят через Осло, но транзитный транспорт в город не попадает – под всем центром проложен туннель, начинающийся еще в западных предместьях столицы и выходящий на поверхность в районе порта – в восточной части.

Вся прелесть нашего путешествия заключалась в его спонтанности. То есть, наметив основной маршрут, можно было себе позволить различные отклонения от него. Что и было сделано в данном случае. Мы направились на крайний юг страны – вдоль берега Осло – фиорда, рассчитывая по дороге снять на ночь комнату в каком-нибудь поселке или небольшом городке.

Вскоре после выезда из столицы, широкая многополосная автострада перешла в обычную неширокую дорогу – полоса туда, полоса обратно, но везде с великолепным покрытием и максимально разрешенной скоростью – не более семидесяти километров в час. И все местные водители так и ехали, и не один ее не превышал. Попадались по дороге и поселки, и городки, но комнат на сдачу в них не было. Нам посоветывали прекратить безполезные поиски, ехать в ближайший город и поселиться там в отеле.

Самым близким оказался Тунсберг – по норвежским меркам город немаленький и имевший аж три гостиницы, в котоых повторилась та же история с концом недели, что и в Осло. Но в одной нас все–таки приняли. Здесь тоже был кофейный этаж , еще богаче и роскошнее, чем в Осло, украшенный преимущественно изделиями из меди, старыми корабельными рулями, колоколами, компасами. И все в великолепном состоянии.

В этот же вечер мы отправились знакомиться с норвежской провинцией . Городок состоял, в основном, из двухэтажных деревянных домов, очень ухоженных, выкрашенных преимущественно в белый и серый цвета. В центральной части все нижние этажи занимали магазины с ярко освещенными витринами, которые в вечерней темноте смотрелись просто фантастически из-за их великолепного дизайна.

Подошли к железнодорожному вокзалу. На первом пути стоял поезд необычной окраски. Подойдя поближе, мы увидели такую картину. С привокзальной площади на платформу вели несколько ступенек, покрытых красной ковровой дорожкой, протянутой до входа в такого же цвета поезд, состоящий всего из нескольких вагонов. У открытой двери, на стене вагона была нарисована корона, а рядом стояли в расслабленной позе несколько гвардейцев в такой же форме, что и караул у королевского дворца в Осло. Происходило что-то необычное и мы решили подождать, приготовив, на всякий случай, видеокамеру. Кроме нас и гвардейцев, на площадь подъехал на машине один полицейский и, повернувшись задом к поезду, стал беседовать с пожилой парой, стоявшей в стороне. Несмотря на нашу генетическую боязнь подобных мероприятий – современная молодежь этого не поймет - мы начали снимать и никто не сказал нам ни слова. Да и сказать было особенно и некому.

Так прошло минут десять. Внезапно гвардейцы как-то подобрались и, когда к перрону подъехали два автомобиля Вольво, выпрямились, приветстствуя вышедших из машин двух мужчин. Полицейский нехотя развернулся в сторону поезда, не прерывая при этом беседы с пожилой парой. На нас же по–прежнему никто не обращал никакого внимания. Первый из приехавших кивнул гвардейцам и прошел в открытую дверь вагона, а второй сел снова в машину и оба автомобиля уехали. Следом исчез полицейский и его собеседники. Гвардейцы зашли в вагон, дверь закрылась и поезд тронулся. На привокзальной площади остались только мы одни. Мужчину, отбывшего на поезде, мы узнали – его портреты продаются в каждом газетном киоске.

Это был король Норвегии.

Швеция

Из незапланированного Тунсберга мы возвращались в Осло и далее, по программе, продолжали движение в сторону Швеции.

Дорога тянулась вдоль Осло–фиорда, то приближаясь к самому его берегу, то отдаляясь от него на значительное расстояние так, что шоссе и море разделял или густой сосновый лес, где между деревьями проблескивали небольшие озера, или, уходящие за горизонт поля с разбросанными то там, то тут хуторами и поселками, причем каждый дом отличался по цвету от своего соседа. Этакий калейдоскоп красных, синих, зеленых и желтых избушек. Мы побывали на южном краю Норвегии, а теперь огибали фиорд и, миновав столицу по туннелю, поехали по его противоположной стороне, снова на юг, потом на восток и углубились в густые сосновые леса. Где-то незаметно проскочили чисто символическую границу Швеции. Наш путь лежал на озеро Ванерн, самое большое в Швеции и расположенное примерно посередине между ее западным и восточным побережьем.

Часа через два после границы показалось и само озеро, противоположный берег которого терялся вдали, словно это было море.

На самом его берегу дымил огромный химический завод. Здесь же, напротив, на другой стороне шоссе мы увидели небольшой отель и остановились около него. Несмотря на описываемую путеводителями экологическую чистоту окрестностей озера, запах стоял отвратительный, явно стараниями завода. Так же пахло и в холле отеля. Здесь не было *кофейного этажа*, да и холла, можно сказать, тоже. Основное место занимала большая пивная, заполненная до предела в этот воскресный вечер здоровенными шведами, красными от выпитого пива, а некоторые из них были пьяны, как говорят, в стельку и, похоже, не только от пива. Когда мы вошли, все посетители, те, кто еще был в относительно трезвом состоянии, уставились на нас, как на залетевших сюда инопланетян. Места в отеле были, но соседство...

Километров через десять обнаружился кемпинг, расположенный в густом лесу, на берегу того же озера, но с такой чистой водой, что просто не верилось в увиденное совсем рядом. Эта лесная передышка сняла напряжение предыдущих дней. Мы жили в маленьком, пропахшем свежеспиленным деревом, домике, гуляли по лесу, где было полно грибов и их никто не трогал, выходили на берег озера с прозрачной водой. Здесь водились совершенно ручные белки, смело подбегавшие к людям, требуя угощения. Между домиками, по изумрудной траве, важно расхаживали тоже почти ручные утки. Это была и мечта, и реальность, как раз то, чего хотелось во время переездов из города в город, скитаний по отелям и городским улицам. Да и погода помогла – тепло, но не жарко, неяркое, чуть заслоненное легкими облачками, солнце и густо настоенный запах хвои. И самое главное, что это был наш климат, наша природа, та, в которой мы родились и прожили большую часть своей жизни.

Но на нас этой мечты хватило ненадолго. Уже на следующий день сидеть на одном месте стало скучно – такие вот мы любители отдыха на природе . Сами себя убедили, что нужно пополнить запас продуктов, и поехали их закупать. Ближайшим относительно большим городом был Карштадт. Центральная часть его выглядит очень солидно – ухоженные четырех–пятиэтажные дома, нижние этажи - беспрерывная лента магазинов с роскошными витринами.

Мы приехали туда около шести часов вечера. Было еще совсем светло - летом в Европе, особенно на Севере, темнеет поздно. Центральные улицы пусты, все магазины уже закрылись, но те редкие люди, которые иногда встречались, видя в нас приезжих, пытались чем–нибудь помочь, объяснить дорогу, хотя и так все было понятно. Весь центр мы обошли за полчаса и, хотя по виду застройки город казался большим и солидным, однако, сразу за несколькими роскошными улицами начинались поля и поселки.

На следующее утро мы покинули лес нашей мечты и двинулись на юг. Направление – Гетеборг. Между озером Ванерн и западным побережьем Швеции – Северным морем – проложен судоходный Гете (по - шведски произносится Ете) канал. В месте впадения его в море и расположился второй, после Стокгольма, город Швеции – Гетеборг.

Сейчас мы пересекали Швецию в юго–западном направлении, проезжая через одни из наиболее заселенных районов страны. Конечно, культура вождения у шведов – нет слов, дороги, правда неширокие, но ухоженные, правда, особенно в глубинке, качество покрытия оставляет желать лучшего. Меня постоянно не оставляло чувство, что мы находимся где-то в России, в средней полосе. И дело даже не в похожей природе. Чисто визуально, проносившиеся за окном деревушки очень походили на подмосковные и, по сравнению с норвежскими, где каждый домик выкрашен в свой, отличный от соседа, цвет, выглядели довольно неухожено. Простите, но Швеция для нас, выросших в Советском Союзе, казалась местом идеальным. Но, как известно из новейшей истории, идеалисты всегда попадают впросак и хорошо только там, где нас нет.

Гетеборг

Разгромив шведов в их последней войне, Петр Первый, построив на завоеванных территориях новую столицу Российской Империи, Санкт–Петербург, назвал ее окном в Европу . Окно это выходило в сторону Швеции, восточного ее побережья, то есть во внутреннее Балтийское море.

Но оказывается у Швеции есть свое окно в Европу . Оно находится на западном побережье страны и называется Гетеборг. Это шведское окно считается здесь самым нешведским городом.

Честно говоря я не совсем понял, что они имеют в виду - то ли сходство главной улицы с парижскими Елисейскими полями – весьма и весьма отдаленное, то ли архитектурный стиль гетеборгских переулков с очень сильным немецким влиянием, а, может быть, имеется в виду что-то другое, например гетеборгская ментальность.

Гетеборгский морской порт – один из крупнейших в Европе. Кроме того этот город известен производимыми здесь автомобилями Вольво, на одном из которых мы приехали и сразу начали поиски жилья – комнат на съем или кемпинга.

В конце концов поселились за городом в небольшом придорожном мотеле, относительно недорогом и ухоженном, если не считать негласного просмотра содержимого наших чемоднов обслуживающим персоналом. Устроившись, мы поехали в город. Приближался вечер, а, вернее, для шведов он уже наступил, улицы в центре были пусты, все магазины закрыты.

На берегу моря, а точнее, пролива высится самое известное из новых сооружений Гетеборга, прозванное в народе губная помада - очень похоже. Здесь же модерновое здание гетеборгской оперы. А рядом у берега стоит самый настоящий парусник, белый, сверкающий на предзакатном солнце. С берега по широкому трапу можно пройти внутрь, что мы и сделали и оказались в... отеле. Парусник был настоящий, но теперь он использовался в совершенно ином качестве.

Здесь, как и в Норвегии, был кофейный этаж и не один, которые больше походили на музей – кроме различных морских приборов, здесь были стенды с фотографими города в разное время – целая историческая экспозиция. Кроме всех этих атрибутов, мы обнаружили несколько, закрытых в это время, ресторанов. Но что самое интересное - проведя почти час в этом отеле – корабле – музее, мы не встретили ни одного человека из персонала – все открыто, свободно и никакой охраны.

На следующее утро было решено не ехать в центр Гетеборга на машине из–за проблем с парковкой, а оставить нашу Вольво на конечной остановке трамвая - Ангернед, и продолжить дальше на общественном транспорте. Ангернед – окраинный район Гетеборга, скорее пригород. Конечная остановка трамвая – это одновременно и станция, откуда автобусы развозят местных жителей по окрестным, спрятавшимся в окружающих горах небольших городках. Рядом с трамвайным кольцом торговый центр - грязные, расписанные граффити стены, разбитые витрины, по выщербленному полу ветер гонял кучи мусора, преимущественно газет, напечатанных мелкой арабской вязью. Увидели мы и местное население гетеборгских пригородов – усатых мужчин, закутанных в шарфы–арафатки, женщин в черных длинных платьях и платках, а часть из них и в паранджах.

Я хочу напомнить, что все это происходило в 1999 году и не во Франции или Бельгии, а, в относительно малозаселенной тогда эмигрантами, Швеции.

Оказывается и здесь уже оккупация набирала обороты. Но у нас они тихие и всегда будут благодарны стране, их приютившей. А иначе – немедленная депортация . Так говорили и искренне думали настоящие местные жители .

А мы сели в старомодный гетеборгский трамвай и через полчаса были в центре. Своеобразие этого города подчеркивалось множеством цветочных клумб. Было довольно неожиданно увидеть в северной стране, пусть даже летом, такие площади цветочных партеров. Здесь, в самом центре города, в старинном ботаническом саду, росли на открытом воздухе даже пальмы, правда, как я понял, на зиму их хорошо утепляли. В этом прекрасном саду мы и провели большую часть дня. Конечно не забыли посмотреть на знаменитый в свое время огромный крытый стадион *Скандинавиум*, сейчас, при современных стротельных материалах и технологиях, производивший, несмотря на ухоженность, довольно убогое впечатление.

Вернувшись тем же путем, через арабские эмираты , домой, мы отправились осмотреть теперь уже чисто шведский поселок. Богатые шведы жили здесь в старых деревянных домах, больших и довольно неопрятного вида. Через окна, выходящие на улицу, просматривались салоны, в основном со старой, допотопной мебелью. В большинстве домов хозяева в это время сидели у телевизоров и ими же освещались. Кроме того, на окне стоял маленький ночничок, такие обычно ставят на прикроватные тумбочки. Это еще один, дополнительный, источник света и, в то же время, шведская традиция. У каждого дома был припаркован как минимум один автомобиль, а чаще и несколько, преимущественно Вольво.

Пройдя по нескольким полутемным улочкам, мы вернулись в свой мотель. Завтра предстояло преодолеть завершающий этап нашего путешествия – вернуться назад, в Копенгаген.

Обратно через пролив Орезунд

Утром следующего дня мы покинули гостеприимный мотель с не в меру любопытным персоналом и, выехав на скоростное шоссе, снова двинулись на юг. Нам предстояло проехать еще часть Швеции, переплыть через пролив Орезунд на датскую сторону, добраться до Копенгагена и, самое важное, найти в этом ,отнюдь не маленьком городе, недорогое жилье на одну, последнюю, ночь.

Сейчас между Копенгагеном и шведским Мальмо, расположенными друг напротив друга по разные стороны пролива, построен огромный подвесной мост. Тогда же, во время нашей поездки, перебраться на другой берег можно было только на пароме – или из Мальмо прямо почти в центр датской столицы, или севернее – из шведского Гельсинфора в датский Гельсингор. Мы остановились на последнем варианте, решив начать поиски жилья с пригородов Копенгагена.

Организация загрузки автомобилей на паром в порту Гельсинфора великолепная. Регулировщики в ярко–желтых комбинезонах сортировали машины – легковые, небольшие фургоны и грузовики и направляли их по трем раздельным направлениям. Не прошло и двадцати минут как наша Вольво уже стояла в недрах корабля, а мы поднялись на палубу, где и потратили последние шведские и норвежские кроны.

И вот уже Гельсингфор. Автомобили организованно выезжают на берег в три потока, но, после выезда из порта, эти три дороги сходятся в одну.Здесь-то и кончается скандинавская вежливость и начинается самый элементарный восточный балаган - то есть впереди наглейший.

Так, миновав образовавшуюся пробку, мы выехали на шоссе, ведущее в столицу Дании. От Гельсингора до Копенгагена непрерывной лентой протянулись пригородные поселки, а вся свободная территория между ними занята густыми хвойными лесами со множеством озер.

Красота неописуемая. По сравнению с противоположным, шведским, берегом, по крайней мере в тех местах, которые мы проезжали, природа здесь побогаче, а архитектура зданий совершенно другая - как мне кажется, что-то среднее между немецкой и голландской.

Естесственно в таких местах искать недорогое жилье было бессмысленно, а, свернув с главного шоссе поближе к берегу моря, мы попали в район богатых вилл, отелей и пансионатов, тоже для людей отнюдь не бедных.

Въехав уже непосредственно в Копенгаген, мы оказались на широком проспекте, застроенном многоэтажными домами примерно начала двадцатого века, теми, которые принято называть доходными . Где-то здесь, согласно справочнику, тому, что мне дали в центре туристской информации, было несколько комнат для сдачи на короткий срок. Покрутившись по переулкам, нашли наконец искомый пятиэтажный дом непрезентабельного вида и я отправился на разведку.

С правой стороны облупленного фасада - арка с воротами, закрытая на большой ржавый висячий замок. Рядом – входная дверь в подъезд, очень узкий, с ведущей вверх деревянной лестницей. Квартира, указанная в справочнике, была заперта. Но тут я увидел на одном из почтовых ящиков искомую надпись B&B и поднявшись на пятый этаж позвонил в эту квартиру. Дверь сразу распахнулась, словно меня там уже поджидали. Хозяин очень напоминал небезизвестного Фреди Крюгера, персонажа американского сериала Кошмар на улице Вязов . При этом он пытался придать своему лицу вежливое выражение. Представив себе, что нам придется провести ночь в обществе этого киногероя и еще неизвестно в каком окружении, я извинился и быстро ретировался.

Так мы добрались до центра города, в уже знакомые места и нашли парковку в районе вокзала, в месте не очень спокойном. Копенгагенский железнодорожный вокзал находится в самом центре города, рядом с Ратушной площадью и парком Тиволи . Находясь в сердце датской столицы, небольшое вокзальное здание делит этот район на две резко противоположные части. Выход в сторону Тиволи - обычная столичная публика и множество туристов. Наш первый отель находился в этой части центра и стоил соответственно месту его расположения.

А с противоположной стороны вокзала, даже внутри, еще перед выходом на улицу, крутится совершенно иная публика – мягко говоря намного попроще и покриминальней. Небольшое здание, а с каждой стороны совершенно иной мир. Теперь, в последнюю ночь, мы уже по эту сторону. Из магазинов тут преобладают секс–шопы и тому подобное. Здесь множество отелей, среди них специальные, для публики с определенной сексуальной ориентацией. но есть и обычные, а цены в этих гостиницах примерно в полтора раза ниже, чем в точно таких же, расположенных с другой стороны вокзала, всего в каких – нибудь пятистах метрах отсюда.

На следующее утро, выехав на широкий проспект имени Ганса Христиана Андерсена, мы взяли курс на международный аэропорт. Терминал новый, со множеством магазинов, кафе и оригинальным рестораном *Тиволи*, стилизованным под своего старшего брата. А самолеты все прилетали и привозили целые группы усатых мужчин, женщин в длинных черных платьях и черных же платках, а с ними и массу детей. Это были не туристы, а новые датчане , в недалеком будущем - полноправные граждане страны.

Мы сидели в общем зале, ожидая начала регистрации нашего рейса на Милан. Вдруг у нескольких стоек, почти рядом с нами, началось какое-то движение. Молодые ребята в строгих черных костюмах установили ограждение, и пассажиры этого рейса, еще не доходя до стоек регистрации, уже проходили строгую проверку безопасности. Конечно, это был рейс на Тель–Авив. Пассажиры, находящиеся в это время в зале вылетов, реагировали на происходящее по–разному. Самая дружелюбная реакция, которую мы услышали от всяких прочих шведов - то, что Израиль чересчур заклинился на безопасности и это негативно отражается на пассажирах. В старой, доброй Европе нечего и некого бояться. На посадку в самолет, летевший в Милан, мы прошли быстро и без всяких никому не нужных проверок.

Туризм и политика

Прошло семь лет.

В Копенгагене наконец-то достроили метро, уже открыт новый подвесной мост над проливом Орезунд, из Дании в шведский город Мальме.

Кстати, о Мальме. Там, недалеко от центра города, был небольшой зеленый островок с прекрасным песчаным пляжем – основное место отдыха горожан в редкие здесь, на севере Европы, солнечные дни. Сейчас шведы называют этот островок Персидским заливом , что вполне соответствует преобладающей там теперь публике, да и не только там. Изумрудная трава давно уже пожелтела, в тех местах, где она еще осталась. Кругом следы от пикников, песок пляжа перемешан с осколками битого стекла. Жителям города придется искать новое место отдыха, а лучше, пусть поищут и другой город или страну, а то новоприбывшим гражданам уже не хватает места, ведь Скандинавия такая маленькая.

В Швеции еще не поджигают автомобили в знак протеста против расовой дискриминации. Эта страна снова, как и в предыдущую, вторую мировую войну, нейтральная. Пока.

А вот главным мировым борцам за права этих новых граждан , Дании и Норвегии, уже попало. Пока их прилюдно отшлепали по попке за карикатуры, оскорбляющие чувства верующих. И эти принципиальные борцы раболепно рассыпались в извинениях, хотя, по – моему эта история еще не закончилась и сжигание флагов этих стран продолжается. Таким образом Дания и Норвегия оказались в клубе вместе с ненавидимыми ими Израилем и США. Кстати, вслед за бунтами и поджогами в Париже, эта волна перекинулась в Копенгаген, правда пока в уменьшенном варианте. Пока.

За прошедшие семь лет мир сильно изменился. Террор пришел в Нью–Йорк, Мадрид, Лондон. И везде с участием наших тихих новых граждан , их детей и внуков, родившихся уже в Европе. Те, нарушающие права человека израильские проверки сейчас просто кажутся детской игрой. В аэропортах Америки, например, установлены специальные стенды для осмотра обуви всех улетающих пассажиров. Это же начали делать и в Европе. И не только это.

Прошло семь лет. Странное тогда было время. Очень странное. Сегодня и короля Норвегии, и королеву Дании охраняет не один полицейский, а целая гвардия в полной экипировке – слезоточивый газ, бронежилеты, дубинки.

То время безвозвратно ушло. А жаль.