ноябрь 2008

Финляндия как ближайшая заграница давно уж стала весьма популярна у жителей центральных регионов. А вот её более удаленные от нас соседки по Скандинавии – Швеция и Норвегия – пока исхожены-изведаны куда меньше.

Швеция, безусловно, Финляндию очень похожа (когда-то Финляндия вообще была её частью). Но, конечно, да не обидятся на меня финны, культурный пласт у шведов куда богаче. Всё-таки Финляндия была когда-то лишь провинцией Швеции. А та в лучшие свои годы была государством солидных размеров, входя в число ведущих европейских держав.

А потом как-то очень плавно вжилась в роль страны пусть и периферийной, но более чем благополучной. Опять же, очень интересно посмотреть, как это люди безо всяких громких лозунгов и пафоса, но основательно и всерьез реализуют модель всеобщего благоденствия .

Поэтому, когда мне по линии Российского Союза Журналистов предложили посетить недельный семинар в Стокгольме, я согласился, не раздумывая.

Город

Образы скандинавских городов растиражированы в мультиках по сказкам Андерсена или про Карлсона, так что особого удивления не испытываешь. Хотя красиво очень, и (наверное) летом, и сейчас, в разгар зимы. Вечер, разноцветные домики с окнами в мелкий переплет, и идет густой снег. Причем он даже в центре города почему-то не становится через день черным, а так и радует белизной. А больше всего покоряет сердце обычай шведов ставить настольные лампы (раньше это были подсвечники) на подоконники окон. Идешь поздно, и отовсюду тебе светят такие огоньки… Говорят, что обычай зародился в старину, когда общественный сектор был развит плохо, уличного освещения не было – горожане делились светом своих домов с улицей. Кому бы и где в России такое в аналогичной ситуации пришло в голову…

О шведской коммунальности написано уже много. Здесь мощнейшая система соцобеспечения. Здесь фантастические подоходные налоги (от 30% до почти 100%) – говорят, Астрид Линдгрен насчитали как-то даже больше. Чиновники всюду одинаковы. Но представитель тутошней налоговой говорит: Основа работы нашего ведомства – то, что людям нравится жить честно . И здесь же могут одного министра уволить за то, что он не заплатил налог на телеприемник, а другого – что расплатился с няней своего ребенка неучтенкой .

В общем, именно что спокойная такая добротность. Даже от шведской прозрачности, о которой нам так много здесь твердят, веет той же деревенской простотой. Персональные данные каждого являются открытой информацией – а что, в деревне кто-то скрывает свой домашний адрес? От кого? Зачем?

Сейчас всё популярней становится экотуризм. И вот тут скандинавы – явно на коне, потому что в их странах сохранились и чистые реки, и живописные леса, и простор для уединения. Можно говорить и о городском экотуризме : неспешная и добродушная жизнь в Стокгольме – хорошее лекарство от стрессов и неврозов (а вот в Париже вы вряд ли от них избавитесь).

Правда, есть и оборотные стороны. На хороший шопинг надеяться не стоит – магазины в сравнении даже с Москвой бедноватые, основная их масса, кроме крупных торговых центров, закрывается рано, часов в шесть вечера. Кстати, музеи закрываются еще раньше, в четыре, в пять…

Остается найти какой-нибудь ресторанчик (благо их тут хватает) и наслаждаться шедеврами местной кухни – фрикадельками- щётбуллар , жареной сельдью- штрёмингом . Наиболее шедевральное место из попавшихся – подвальчик в Старом Городе по адресу Stora Nygatan, 43.

Добро пожаловать в средневековье: прокопченные потолки, мордатые официанты, длинные столы и лавки, еда по рецептам того времени, живое пиво, народная музыка живьем… Менее экстравагантный ресторан расположен на Вазастане – Dalagatan, 50. Он очень популярен.

И вода, вода, кругом холодная вода. Ведь исторический центр Стокгольма, Старый остров, разделяет соленые воды фьорда и пресные Стокгольмского озера. Здесь все улицы выходят к воде, их насквозь прошивает студеный ветер со снегом.

И если вас это не пугает, вы можете предпринять очень оригинальную морскую прогулку – на ледокольном катере. Он действительно крошит грудью тонкий лед фьорда – и в лицо ударяет ни с чем не сравнимый запах зимнего моря…

Карлсон

Вот в качестве чего еще идеален Стокгольм, так для поездки с детьми. Во-первых, город сам по себе сказочный (тягаться с ним, пожалуй, может лишь немецкий Бамберг или Копенгаген). Во-вторых, есть мальчуковый музей корабля Васа - ну, и что, что он шведский, для любого, кто увлекается морскими баталиями в духе капитана Блада или великими географическими открытиями, это зрелище завораживающее. Если кто не знает, Васа - это памятник вельможному техническому идиотизму. Проектированием этого самого большого на тот момент в Европе военного корабля руководил лично монарх, который считал себя лучшим другом всех судостроителей . Он давал ценные указания, они не смели ослушаться. Корабль был спущен в Стокгольмской гавани при абсолютном штиле, тут же перевернулся и затонул – на глазах огромных масс публики. Подняли его лишь в XX веке.

В трех шагах от этого музея есть огромный музей народного быта под открытым небом. Полторы сотни домиков, свезенных со всей Швеции, мастерские стеклодувов и кузнецов, которые радушно демонстрирую и взрослым, и особенно ребятне секреты своего мастерства.

На том же музейном острове , но на западной оконечности, стоит Юнибаккен - музей-аттракцион, посвященный сказкам Астрид Линдгрен.

А вот если вы решите посетить места, которые непосредственно связаны с самой писательницей, вас ждет некоторое удивление. С 1941 года и до конца жизни она жила по адресу Далагатан, 46. Этот дом жив , как жив сквер напротив. Она очень любила там гулять, но однажды сломала там ногу. Пока лежала в гипсе, от скуки придумала Пеппи Длинный Чулок… Однако квартирой её владеют наследники, никакого музея писательницы нет, и даже нет магазина сувениров.

Что там в избытке, так это та самая городская сказочность, которой пропитаны книжки Линдгрен. Мне повезло жить в Стокгольме в самых что ни на есть карлсоновских кварталах. Помните, привидение из Вазастана, ужасное, но симпатичное ? Вазастан – это район столицы, по местным меркам весьма удаленный от центра. Здесь даже в XX веке селились приезжие провинциалы, что весьма точно отразила Астрид Лидгрен, которая сама была лимитой . Папа Малыша – из Гетеборга, мама – из Мальмё, это всё равно как у нас Питер и Нижний Новгород.

Если бы Малышу подарили щенка, он бы гулял с ним в том самом небольшом Васа-парке через дорогу от её квартиры. А если подняться в парке на холмик, то за деревьями виден дом с причудливой башенкой. По словам писательницы, на террасе под ней и квартировал проказник с пропеллером.

К слову, вот ведь причуды межкультурных связей: у нас Карлсон – обаятельный толстячок, говорящий голосом Мишулина или Ливанова; шведы же его любят как-то не очень, потому как в оригинальной сказке он герой несколько пугающий. В нем явно угадываются следы старинных поверий о демонах, похищающих детей. Куда больше симпатизируют Пеппи – которая, в свою очередь, у нас не очень-то популярна…

И по делу

Конечно, было бы странно не поделиться впечатлениями от собственно рабочей программы поездки. Хотя складывалась она вполне трафаретно: экскурсии по ведущим СМИ страны (в нашем случае – газета Свенска Дагбладет и 4 канал , крупнейший коммерческий национальный вещатель, а также, как пример печатного издания небольшого городка, газета коммуны Нортелье), встречи в органах власти (парламент, налоговая служба, муниципалитет Нортелье).

Подобные поездки всегда оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, всё, что там скажут, более чем предсказуемо. И будет это явно не про нашу жизнь . Конкретно Швеция даже среди стран Западной Европы славится своей гласностью и открытостью. Здесь органы власти обязаны предоставлять по первому же запросу не только журналиста, а и любого гражданина практически любой документ, кроме имеющих явное отношение к общественной безопасности и обороне страны. Например, можно прийти и запросить даже такой сугубо внутренний документ, как список всей входящей корреспонденции муниципалитета за вчерашний день. Или министерства.

Одна из гарантий принципа гласности – анонимность источника. Дело не только в том, что журналист имеет право не раскрывать человека, который передал ему ту или иную информацию. Организация или предприятие, где работает аноним, не имеют права проводить внутренние расследования, чтобы определить, кто он, или каким-то образом дискриминировать его, если он известен (уволить, например). Во как!

Естественно, вся эта благодать может существовать лишь поскольку зиждется на глубочайшей общественной традиции. Велено не искать и не дискриминировать – так и делают (у нас бы обязательно придумали, как покарать болтуна ). С другой стороны, вот в Швеции юридическое лицо не может судиться со СМИ. У нас бы, пользуясь такой благодатью, журналисты бы без колебаний растирали в порошок предприятия и организации. У них – всё корректненько. Зарабатывать репутацию злобного лжеца никому не хочется, потому что репутация здесь действительно дорогого стоит…

А в остальном же знакомство с миром шведских СМИ (как и любых западноевропейских) оставляет чувство саднящей зависти. В девятимиллионной Швеции одна ведущая газета имеет тираж 350.000 экземпляров, а другая – 200.000. Причем каждая газета выходит ежедневно на нескольких десятках полос… и всё это люди покупают, читают…

Другой пример: в Нортелье живет 55 тысяч жителей. Местная газета выходит тиражом 15.000 ежедневно! 26 полос А3, все цветные, и стоит эта радость примерно 50 рублей…

Причем отвечу на незаданный ваш вопрос: оформление, фотографии и темы в газете – ничего особенного. А о чем особенном вообще можно писать в столь небольшом городке? Дело в другом – есть традиция чтения, которую у нас, увы, напрочь убили в два прохода за годы советской власти. Во-первых, газеты сделали пропагандистской принудиловкой, во-вторых, цены на них установили ниже плинтуса , чтобы эта принудиловка не слишком обременяла карман трудящегося. Что в итоге? Люди по-булгаковскому завету не любят газет, а привычка к дешевизне не дает устанавливать достойную цену.

Ладно, это всё раздумья профессионала. Если вернуться к происходившему, то встречали нас тепло, дружелюбно и немножко застенчиво. Нашлась даже молодая журналистка со знанием русского – учила в университете. Обратили внимание на женщину с маленькой девочкой – оказалась знакомая россиянам ситуация: какие-то напряги с садиком, и мама взяла дочку на работу. Пусть привыкает, опять же.

Еще о качестве и профессионализме западных СМИ, в данном случае электронных. Всё-таки комплексы – штука хорошая. Насколько я знаю наших телевизионщиков (сам ведь даже пытался когда-то затесаться в их ряды), они всегда старались работать как на Западе . Любая пошлость и тем более лажа вызывала кучу презрения. Да если бы у нас на студенческом ТВ УПИ отключился микрофон во время эфира, виновного бы расстреляли пыльными тапочками… И вот мы сидим в режиссерской крупнейшего в Швеции коммерческого канала, прямоэфирные новости. Три серьезных лажи за шесть минут эфира – выключился микрофон, отрубился суфлер… Ничего, живут.

Шведский характер

Если выбирать универсальное слово, отражающее шведскую суть, это будет Добротность и неприхотливость . Мда, два слова получилось. И то, и другое вполне объяснимо местным климатом: мороз и снег легкомыслия и халтуры не прощают, со здешних хлебов не разгуляешься… Хотите воочию увидеть эти шведские знаменатели – сходите в ИКЕЮ или посмотрите её каталог. Для понимания добавлю: с точки зрения шведов, это не мебель для молодежи или работяг, как иногда заявляют у нас, это мебель для всех. У нас бы удивились, если бы депутат Госдумы поставил в комнату такое. У них покачают головой, если депутат риксдага начнет бредить кожаными диванами.

Когда выяснилось, что с места на места нашу делегацию не будут возить автобусом, а кочевать мы станем общественным транспортом, как-то обидно стало. Поговорили по душам с принимающими, и поняли: напрасная обида. Ехать на метро для шведов, даже высокопоставленных – нормально.

Еще два факта, выразительных в силу своей мрачноватости. Премьер-министра Улофа Пальме, политика мирового калибра, убили в 1986 году, когда он пешком шел домой из кино. Увы, конечно, те времена давно в прошлом, сегодня первое лицо страны лишено радости сходить на хороший фильм, смеясь и аплодируя в удачных моментах вместе со всем залом…

Но вот совсем недавно, в начале 2000-х министра иностранных дел Анну Линдт убили на эскалаторе торгового центра Стокгольма. Этот роскошный универмаг (про шоппинг – выше) выглядит скромняжкой даже по сравнению с екатеринбургскими торговыми центрами…

Вот и получается: шведы живут хорошо, потому что не тратятся на понты . Шведы живут хорошо, потому что помогают друг другу и не жмотятся потратиться на общее дело. Для них за порогом своей квартиры не начинается чужой мир .

И тут следует главный вопрос: а почему мы не такие же? Ведь и живем в похожем климате, и даже управляли Россией когда-то выходцы из Скандинавии…

Ненаучная гипотеза автора этих строк заключается в следующем: Россию сгубила разноклиматичность. В южных её регионах природа позволяет человеку разгильдяйничать , что он и делает с готовностью. То же отношение вначале переносится на северные районы, эта попытка с треском проваливается, и человек впадает в некое уныние перед лицом суровой природы. Есть ли смысл наводить порядок вокруг избы, если вокруг десятки километров необихоженной тайги?

Есть два взаимоисключающих ответа на эти вопросы. Один, как вы догадываетесь, - русский, другой – шведский.